Они наводят ужас на обитателей мегаполисов и тихих городов, которые принимают их за сверхлюдей, особо опасных бандитов, циркачей или спайдерменов. Эти городские маугли карабкаются на отвесные стены, одним махом перепрыгивая с крыши на крышу. Они презирают тротуары и пешеходные переходы. В замкнутых пространствах спортзалов на них находит клаустрофобия. И это они придумали опасную панацею от препятствий и страха — паркур.
Аборигены, ловко и молниеносно передвигавшиеся по джунглям в гонке за добычей, и не подозревали, что за ними не без затаенной цели наблюдает человек по имени Джордж Герберт, морской офицер, вдоль и поперек исходивший Африку. В голову вояке пришла идея сделать солдат такими же мускулистыми и ловкими. Наблюдая за дикарями, он разработал методику «Натуральный метод», позже введенную в курс подготовки ВС Франции (прыжки в длину и высоту, скалолазание, плавание, методы самообороны). Эту дисциплину, ставшую начинкой паркура, практиковал Раймонд Белль — военный, герой пожарного отряда, который учил сынишку Давида премудростям чуть ли не с пеленок.
Давид Белль родился в 1973 году в городке под названием Фекам, что в Нормандии. Его дед, в прошлом старший сержант и династийный пожарник, частенько пускался в пространные рассказы о приключениях и подвигах, будоража воображение мальчикаа, в будущем — культового персонажа паркура.
Когда Давиду было пятнадцать, его семья поселилась в окрестностях Парижа, в маленьком городке Лисс. Мальчуган Давид шатался по окрестностям, взбирался на все пригодные для лазанья деревья и заборы. Когда же в городе построили стену для скалолазов с зацепами, причудливыми выступами и туннелями, злостный папаша Давида под страхом порки запретил сорванцу приближаться к сооружению. Вскоре юный сорвиголова познакомился с другим безбашенным парнем — Себастьеном Фуканом.
Сорванные крыши
Детская игра в спайдерменов выросла из коротких штанишек вместе со своими создателями, превратившись в серьезную дисциплину, название которой произошло от французского военного термина — «Parcours du combatant», что означает «полоса препятствий на лошадиных скачках».
Украсть и улизнуть
Лозунгом отвязной парочки Белль—Фукан стало самоуверенное высказывание: «Нет границ — есть лишь препятствия!». Безо всякой страховки и экипировки, в кроссовках и перчатках, смельчаки перемахивали с крыши на крышу. Им удалось воплотить неуемные фантазии Астрид Линдгрен в реальность, правда, без использования подручных материалов вроде пропеллера и варенья. Высокие ограды, каменные парапеты, заброшенные стройки, близко сошедшиеся стены домов в узких переулках были превращены в трассы, по которым мгновенно передвигалась секта посвященных в тайну пятого элемента. Городская молодежь была одурманена раскованностью этих дерзких пришельцев, для которых не писаны правила дорожного движения. Их последователи стали именовать себя «трейсерами», что в переводе с французского означает «люди, прокладывающие новые пути».
На долю этих первооткрывателей не досталось великих географических открытий — и в отместку они стали конкистадорами города, изученного до последнего булыжника и козырька крыши. Город внезапно оказался сплошным белым пятном, каждую улицу которого можно было открывать заново, с изнанки, лепя оплеухи привычкам благовоспитанных прохожих-консерваторов. Из рисковых энтузиастов сколотилась дружная команда «Ямакаси» (Yamakasi). Так на заирском языке лингала называется «настоящий мужчина». Трейсеры стали единственными горожанами, которые могли похвастать, что знают свои города сверху донизу, вдоль и поперек.
Вскоре паркур перестает быть локальной авантюрой десятка бесшабашных удальцов и становится движением. В Сети появляются сайты, повествующие о хитросплетениях городских путешествий и вовлекающие в экстремальное предприятие жителей других городов.
Планета, одержимая манией паркура, в порыве опасной эйфории скачет по крышам и заграждениям. Если бы из Северного полюса торчала земная ось, трейсеры вскарабкались бы и на нее.
«Ямакаси» сделались медиаперсонажами. Зимой 1998 года городским тарзанам предложили заняться постановкой трюков для мюзикла «Notre Dame de Paris». Родоначальники племени трейсеров Давид и Себастьян отнеслись к этой идее брезгливо, тогда как все остальные горячие «скакуны по крышам» пришли в буйный восторг. В итоге — раскол. Изрядная часть драйвовых сектантов, соблазнившись славой и деньгами, подписала двухгодичный контракт. Мюзикл был элегантной формой тюремного заключения в декорациях: паркурщики на два года стали изолированы от прочих соблазнов. Рабство же не входило в планы двух индивидуалов с сумасшедшинкой. Вскоре ассоциация развалилась, как карточный домик, а «раскольники» остались каждый сам по себе.
Трюкачей пригласили на съемки фильма «Такси-2»: в качестве каскадеров они исполняли роль ниндзя. Наконец Люк Бессон снял культовый «Ямакаси: новые самураи» об орудующих на крышах приспешниках ветра и дьявола. Через два года вышел куда менее известный сиквелл «Ямакаси 2: Дети ветра», отчетливо отдававший каскадерским боевиком.
Фильм повествовал о мальчишках из спальных районов, использующих свой дар управлять телом в незаконных целях, чтобы украсть деньги и обвести вокруг пальца полицию. Правда, деньги, словно в лучших традициях сказаний о Робин Гуде, нужны были для благого дела, а именно на срочную операцию для спасения ребенка. Подражая трейсерам, малыш заработал проблемы с сердцем. Для большего эффекта трюки были усложнены: приходилось спрыгивать с шестого этажа.
Гламур паркура
Оба хранителя традиций паркура были возмущены сюжетом картины, замешанной на воровстве. Такой сюжетный поворот извращал его легендарную философию паркура и выставлял городских вольнодумцев-трейсеров мелкими воришками. Поэтому парочка отказалась от съемок: «Мы понимали, что это художественная идея, которая не может иметь ничего общего с реальностью. Но у тех, кто впервые видел трейсеров на экране, могло сложиться неверное представление о паркуре. Мы действуем исключительно в рамках закона. Не рискуем понапрасну и совсем не похожи на камикадзе из фильма. Наши трюки гораздо интереснее и не столь примитивны. К тому же, в отличие от героев фильма, мы любим место, где провели детство, и считаем, что город — такая же естественная среда обитания для человека, как природа — для животных. Просто надо научиться жить в гармонии с ним».
После фильма Белль, Фукан и шесть их сторонников покинули команду, основав новое движение Les Traceurs и став еще более замкнутыми в общении с прессой. Они демонстративно отказывались от трюков напоказ. «Обидно, что фильм сформировал отношение к паркуру как к опасному занятию. Он не опаснее любого другого вида спорта, — говорил Себастьян. — У нас ни разу не было несчастного случая».
Как и подобает революционерам после удачного переворота, которые обычно становятся бизнесменами или чиновниками, Себастьян начал зарабатывать на вербовке неофитах-волонтерах, собирая вступительные взносы. Дэвиду же это претило. К этому времени он был уже настоящим трюкачом-асом, тогда как Себастьян, увлекшись коммерцией, потерял форму. Парочка шумно разошлась. Под девизом «For the love of the art» заново начинается история дисциплины.
Разойдясь с Беллем, амбициозный Фукан не пожелал приза за лучшую роль второго плана. У него были более серьезные амбиции — и он основал free running. Если классический трейсер преодолевает барьеры, то фрираннеры ищут красивые движения, которые далеко не всегда подходят для преодоления преград: «Движение должно быть элегантным. Какой смысл в том, что ты просто много прыгаешь? Гораздо лучше, когда ты можешь сказать после выполнения трюка: «Да, я сделал это красиво». Давид отнесся к новому направлению пренебрежительно, сравнив его с прихорашивающейся куртизанкой: «Паркур придумали солдаты во Вьетнаме. Его функцией являлось бегство от опасности или достижение цели. Я бы хотел сохранить этот принцип паркура. Надо видеть эту разницу между полезным и тем, что абсолютно бессмысленно в критических ситуациях. Все, что не приносит пользы, — не паркур. И если вы занимаетесь уличной акробатикой с одной лишь целью — повыделываться, не надо утверждать, что это паркур».
Бег фрираннеров, сделавших из паркура феерическое шоу, схож с грацией хищника. Белль до сих пор остается непревзойденным практиком экстремального движения, а Фукан — художником, умудрившимся привнести в паркур ноту гламура, к тому же еще и сняться в клипах Мадонны.
<
Белль стал виртуозным волком-одиночкой. Его идея фикс — сделать из паркура орден философов-бессребренников — отнюдь не помешала ему стать высокооплачиваемым отщепенцем. В первый раз британская публика узнала о паркуре в 2002 году из ролика на канале BBC «Rush Hour»: офисный клерк скачет по крышам зданий из конторы домой, чтобы не попасть в пробку и успеть к выпуску новостей. Съемочная группа и зрители пребывали в священном шоке, а ролик не снимали с эфира в течение полугода вместо оговоренного одного месяца. Некоторые сравнили паркур с фокусами гонконгской звезды боевых искусств Джеки Чана: сцены преследования с ним происходят в индустриальных или городских интерьерах.
«Не тренируйся под носом силовиков»
Трюкач Белль неоднократно снимался в рекламе таких гигантов, как Nissan и Nike, а в начале 2003 года выпустил видео SpeedAirMan, в котором снова проявил чудеса владения телом, шатко балансируя на грани реальности и фантастики. Наконец он снял собственный фильм — французский боевик «Banlieue 13» («13-й район»). Давид продолжал совершенствовать мастерство и путешествовать в поисках новых трюков, подолгу жил и тренировался в Таиланде: «Там очень дружелюбные люди, можно ездить на мотоцикле без шлема, а полицейские, видя, как ты прыгаешь по зданиям, не арестовывают, а кричат что-то вроде того: «Вау, классный прыжок!».
Оба основателя паркура с возрастом стали благосклоннее относиться к массмедиа и кинопроектам. Без трейсеров не обошлись сцены погони в новой серии фильмов о Джеймсе Бонде «Casino Royale».
Город Лисс по сей день остается Меккой паркура: его невысокие домишки, приземистые стены, причудливые парапеты — сакральные объекты паломничества для трейсеров. 20 июля каждого года здесь проходят Дни паркура: в этой феерии неистовства всегда участвуют свежие команды во главе с Себастьяном.
Паркур по-белорусски
В Беларуси паркур прижился в Минске и Могилеве. Казалось бы, узость проспектов, громоздкость сталинского ампира и бдительность стражей порядка сделают существование любого спайдермена невыносимым. Однако трейсерам из команды «Девиантс» («Инакомыслящие») доводилось карабкаться на световые башни стадиона «Динамо», башенки на Привокзальной площади, театры, кататься на крышах автобусов и пугать охранника банка, заглядывая в объектив камеры наблюдения, установленной на третьем этаже. Когда «черные плащи» перелезали по козырьку моста через Свислочь, кирпич вдруг обломился, и экстремалы свалились в воду к восторгу зевак. «Для них мы как акробаты из циркового училища, ну или каскадеры, которые забавляются на улицах. Конечно, возможны трения с милицией. Но нам удается их избегать. Когда люди лезут на крышу, некоторые сразу подбегают и начинают кричать, мол, милицию вызовем», — говорят ребята.
Легендарная философия паркура замешана на отъявленном нонконформизме и смаковании своей инаковости, бьющей под дых обывателям. Прохожий, видя лужу перед собой, ее обойдет. А трейсер легким движением, которое не отнимет и каплю энергии, перепрыгнет через эту лужу или пробежится около нее по забору. Легкие препятствия перестают существовать. Со временем метровые заборы и ограды становятся трассами с ровным асфальтом».
Трейсеры открещиваются от попыток привязать паркур к любым стереотипам: «Паркур — это не спорт, не экстрим и не политика — это способ существования в этой жизни. Это как серфинг. Лучшие серферы не участвуют в соревнованиях — они странники и вечные одиночки, они готовы исколесить весь мир, бегая в поисках своей волны от Гавайев до Мексики».
Паркур — это искусство рационального преодоления барьеров и перемещения
по городу. Человек должен справиться с физическими препятствиями
(стенами, заборами, домами) без единого лишнего движения, только при
помощи возможностей своего тела и разума.
Леденящее кровь развлечение горожан, которым стало тесно в застроенном
пространстве, представляло собой безумную смесь акробатики, атлетики,
скалолазания, боевых искусств и прогулок по городу. Это искусство
усложнялось по мере осваивания новых трюков и присвоении им названий
вроде прыжка Monkey Vault, которым пользуются при преодолении парапетов
с опорой на две руки (ноги проносятся между рук). В паркуре нет
официальных клубов и соревнований. Его неформальные кодексы благородны
и забавны: «Не тренируйся вблизи зданий силовых ведомств
и государственных структур. Это может быть неправильно истолковано» или
«Не ломай ничего — ни препятствия, ни окружающую среду, так как чинить
это будешь, скорее всего, не ты».
